В гостях у православного! Православная страница иеромонаха Антония (Малинского)

Размышления на вторую Пассию.

Евангелие – это особая книга, ценность которой нельзя умалить ни временем, ни человеческой волей, ни социальным строем. Безусловно, для христианина не представляется возможным рассматривать Евангелие как совокупность глав, стихов, идеи. Евангелие – это целостность, никем не делимая и воспринимаемая именно как цельное живое пространство. Сегодня мы с вами читали отрывок Евангелия от Марка, где святой евангелист описывает страдания Божественного Спасителя. Сказать, что мне сегодня хочется выделить из повествования несколько моментов, будет неверно, правильнее будет сказать, что стоит слегка отметить несколько моментов, которые меня поразили.
Первое, что не может не заставить задуматься, так это то, что смерть Христова была пророчествуема той, которая помазала главу Христа миром. Вот этот короткий отрывок святаго Евангелия: «Когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, - пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову. Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира? Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим. И роптали на нее. Но Иисус сказал: оставьте ее; что ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня. Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете. Она сделала, что могла: предварила помазать тело Мое к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала.(Мк.14,3-9). Но даже это пророчество заметно более слабо, чем те укоры, которые были адресованы этой женщине, которая тратила дорогой благовонный состав, возливая его на Спасителя. Не лучше бы продать…? Удивительно, что до Христа и после Христа нищие как социальный класс существовали. И всегда острой потребностью данного класса были средства, необходимые для поддержания жизни. Сколько же из тех, кто вот так с укором смотрели на потраченное миро, были готовы за историю разных эпох и цивилизаций лишиться самого дорогого, чтобы за приобретенное помочь своему ближнему? По опыту современного нам общества можно сказать – не многие! В нашу жизнь закралось пагубное явление – осудить даже хорошее, доброе дело под предлогом ещё большего блага. Когда же мы сталкиваемся с потенциальной возможностью самим это благо совершить, то оказывается, что мы способны только осуждать. Теми евангельскими устами мы зачастую отказываем не только в даре Христу, который умер за нас, мы отказываем и прочим нуждающимся. Если мы не способны благодарить распинающегося за нас Спасителя, как мы можем найти силы отдать самое дорогое тому, кто привлекает наше внимание только собственной нуждой, не находящей причины в нас. Эти события Евангелия от нашего времени разделяет распятие, но мы ничего не изменили в себе, если живем принципами ветхого человека. Мы задаем себе часто вопрос: кто такие святые? Святые – это те, кто оставил свою греховную ветхость в мире, существующем до Христа, а во Христе они по-другому смотрят на ценности.
Второй момент, который хотелось бы отметить – это отрывок, повествующий о предательстве апостола Петра. Апостол Петр всегда, как довольно колоритная фигура, предстает на страницах Евангелия. Он может исповедовать Христа, может уверять его в своей преданности и может предать, о чем мы читаем именно в следующих строках Евангелия: «Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином. Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух. Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них. Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно. Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите. Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня; и начал плакать». (Мк. 14,66-72). Удивительно, ведь Христос предупреждает Петра о той слабости, которую он может проявить, и он не забывает об этом предупреждении окончательно. После того как первая служанка узнала в Петре ученика Христова, он говорит, что не знает всего того, чем жил, следуя за Христом. Вместо слов «Ты – Христос, сын Бога Живаго» (Мф.16,16) самый пламенный ученик Христов говорит о том, что не знает ни Христа, ни Его дел, ни Его учения. У Петра есть возможность опомниться, отбросить страх, сохранить верность учителю, потому что именно после первого предательства начинает сбываться пророчество Христово - первый раз поет петух. Но Петр не осознает всей тяжести происходящего, он утяжеляет свою вину, продолжая настаивать на своем незнании Христа. И тут второй раз поет петух, свидетельствуя о том, что подходит утро, сменяющее тяжелую ночь, первую ночь в отрыве от своего учителя. Петр останется вдали от Голгофы. Кто в этой слабости Петра не увидит себя? Кто может с уверенностью сказать, что всегда предан Христу? Сейчас тяжелое время, когда все возможно. Рынки полны продовольственной продукции, телевидение предлагает все, что угодно душе, молодежь проводит вечера в ночных клубах. Свободное общество свободной страны, но Петр тоже был свободен сказать своим вопрошателем правду и сохранить верность Христу, но он выбрал другой ответ. Христос остался один перед лицом толпы, которая видела в нем соперника, а его пламенный ученик выбрал незаметную роль – слиться с толпой, оставить свое христианство незаметным. Итог…? Слезы отчаяния, а потом покаяния. Зачем нам сейчас нужно идти дорогой, которой уже прошел апостол Петр? Зачем сливаться с толпой, когда быть христианином - значит быть немного непохожим на представителей секулярного общества. Вспомним апостола Павла, который говорит, что проповедь «Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1Кор.1,23). Получается, мы иногда хотим выглядеть умными и правильными в реалиях современного мира, иногда сознательно говоря – я не знаю Христа, ни Его дел, ни Его учения. Призыв подумать над этим – это не призыв покинуть мир и скрыться в катакомбах, это, прежде всего, призыв хранить память о том, что, не оставляя мира, мы должны сохранить преданность Христу. Иногда где – то и в чем – то нужно не бояться быть заметными, покидая сообщество толпы, упорно осуждающей все плоды Христова воскресения.
Третий момент, который хотелось бы отметить, описан в следующих Евангельских строчках: «Иисус же, возгласив громко, испустил дух. И завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу. Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух, сказал: истинно Человек Сей был Сын Божий. Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия, которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим. И как уже настал вечер, — потому что была пятница, то есть день перед субботою, —пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова. Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер? И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба». (Мк. 15,37-46). Что значит, осмелился войти к Пилату? События смерти Христовой – это канун Пасхи, фарисеи «не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху» (Ин. 18,28). Они не боялись оскверниться неповинной кровью, которую проливали, они боялись войти к язычнику! Вот парадокс морального ослепления! Где разум у тех, кто боится переступить порог претория, но не боится кричать «кровь Его на нас и на детях наших»? Иосиф не боится войти к Пилату, он понимает, что в новой Жизни все по - иному. Он как бы слышит то, что потом запишет апостол Павел: «не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце» (Рим.2, 28-29). Иными словами, Иосиф вступает в новый союз – Новозаветную Церковь, оставляет не способный преобразить ветхозаветный закон, вступает в союз, основанием которого для него в реальном и мистическом смысле является Тело Христово. Способны ли мы вслед за Иосифом Аримафейским оставить черствость своего сердца, подчинить его чему – то большему? Хочется привести в пример одну очень хорошую современную притчу: «Когда человек был ещё ребёнком, бабушка всегда говорила ему: «Внучек, вот вырастешь ты большой, станет тебе на душе плохо — ты иди в храм, тебе всегда там легче будет». Вырос человек. И стало ему жить как-то совсем невыносимо. Вспомнил он совет бабушки и пошёл в храм. И тут к нему подходит кто-то: «Не так руки держишь!» Вторая подбегает: «Не там стоишь!» Третья ворчит: «Не так одет!» Сзади одёргивают: «Неправильно крестишься!» А тут подошла одна женщина и говорит ему: «Вы бы вышли из храма, купили себе книжку о том, как себя здесь вести надо, потом бы и заходили.» Вышел человек из храма, сел на скамейку и горько заплакал. И вдруг слышит он голос: «Что ты, дитя моё, плачешь?» Поднял человек своё заплаканное лицо и увидел Христа. Говорит: «Господи! Меня в храм не пускают!» Обнял его Иисус: «Не плачь, они и меня давно туда не пускают».
Мы сейчас не боимся оскверниться, боимся, что нас кто – то осквернит! Сколько входят в храм в неподобающей, с точки зрения нас – правильных, одежде. Сколько не умеют ставить свечи и молиться. Всех мы должны принимать, всех должны понимать, потому что время ветхого закона кончилось, сейчас не «нужно» бояться человека, не нужно его осуждать, нужно поступать подобно блаженному Иосифу, который пришел и без колебаний оставил позади старые формы закона, чтобы оказаться в новом союзе – Христовом.
Для нас все Евангелие неповторимо, но сегодняшние отрывки, на которых мы остановили свое внимание, должны дать нам новый вектор жизни: не осуждать, не предавать, не бояться быть со Христом!!!

Иеромонах Антоний (Малинский), ключарь Свято – Никольского храма города Армавир

Пост всегда предверие Рая.

Вступая в дни Великого поста, мы, прежде всего, должны себя спросить, что я хочу достичь своим постным подвигом. Зачастую нас влечет стремление, все попробовать, все изведать в этой жизни. Поэтому мы ищем реализации своих желаний даже там, где рушатся рамки приличий светской морали. Человеку верующему гораздо проще определить для себя рамки поведения. Часто нам предлагаются совершенно не имеющие ничего общего с религией, а уж с Православием точно картинки рая и ада. Рай, для руки неизвестного карикатуриста – это сад, где светит солнце, полнейшая безработица, потому – что работать не нужно и человеческая сытость, ад же – это вилы, сковорода и огонь. На самом то деле для Православного человека рай – это жизнь с Богом, а ад – это жизнь без Бога. Пост это всегда преддверие Рая, потому – что в его прохождении мы ставим себя перед некоей самооценкой – могу ли я жить с Богом? Если я живу только тем, что гневаюсь на человека не похожего на меня в своих представлениях о правильности тех или иных жизненных поступков, я могу быть уверенным, что это меня с Богом объединяет? Могу ли я с уверенностью сказать, что, осуждая человека, который рядом со мной, я приближаю себя к Богу? А если я следую за современным представлением о браке, как о том, что не обязательно для совместного проживания мужчины и женщины, если я заблуждаюсь, это меня с Богом соединяет? Ответ может быть только один – нет! Собственная шкала ценностей иногда совершенно альтернативна воле Божией, Ева в грехопадении начала сомневаться в том, а действительно ли пост, наложенный на них Богом необходим, справедлив ли Бог в своем отношении к человеку и это нарушение поста породило для Евы собственную шкалу ценностей, которая сама определяет мораль возможности одного или другого. Во времена Евангельские Иисус Христос вернул нам не только Себя, а значит возможность жизни с Богом, но и открыл волю Божию, следуя которой мы возвращаемся к подлинной, не исковерканной грехом шкале ценностей. А когда понимаем, что гнев, осуждение, неуважение обращенные на ближнего – это проявление нашей оценки человека, а не Божьего повеления не судить, то не соглашаемся с порядком вещей установленным Богом, предлагаем свой порядок вещей Но, мы должны помнить, что человек предлагающий новые законы, должен быть готовым к тому, что по этим законам он должен будет жить и по этим законам он должен будет дать ответ перед Богом. Так если Бог предлагает нам любовь и милосердие, а мы предлагаем суд и только суд, тогда и мы осудимся, причем в качестве по нашим же правилам оценки. Если мы понимаем, что строим не правильные жизненные представления, которые нас с Богом не соединяют, а рай – это жизнь именно с Ним, тогда нужно, что бы пост стал для нас деятельной переменой жизни, которая должна быть лишена того, что поистине бич современности – осуждения. Гораздо проще не философствовать, а помнить слова Спасителя, который говорит: «не судите, да не судимы будете» (Мф.7,1)!