…И воскреснуть для Жизни Вечной
Самая страшная смерть, которая известна истории, произошла на Голгофе, когда изнуренный жаждой и обессилевший Христос скончался на Кресте. Именно эти страдания христианин вспоминает, одевшись в темное. Любая другая христианская смерть, какою бы тяжелой она ни была, воспринимается уже в одеждах белого цвета, которые призваны не подчеркнуть траур, а свидетельствовать нашу веру в бессмертие!
В современном мире порой теряется бессмертный смысл христианства, как единственной возможности обрести единство с Богом и, умерев телом, сохранить свою человеческую личность. Молитвы об упокоении – это свидетельство Церкви: во–первых, о своей объединяющей силе, способной сделать физическую смерть всего лишь видимой, временной преградой для нашего общения; во–вторых, это проявление самого главного чувства, которое способно победить многое, – любви живых к близким, покинувшим этот мир.
Церковь не случайно установила особые дни поминовения наших усопших. Они, по сути, являются напоминанием о нашей смерти для греха и воскресении для жизни вечной, напоминанием о значении наших крещальных обещаний, которые стали началом пути к Царствию Небесному.
От человеческих чувств многое зависит не только здесь, в земном мире. Опыт, пусть и небольшой, любого священника знает множество случаев, когда даже кратковременное знакомство, искренняя беседа, трепетная готовность к пламенной деятельности сближают людей на всю жизнь. Именно христианская близость, иногда дружеская, иногда отцовски–сыновняя, дает нам ощущение полноты жизни, уверенность в том, что общение не прекратится. Это ощущение нельзя отторгать, как вымышленное, поскольку оно основано на реальном прикосновении к Жизни Вечной через духовное общение.
Мы делились радостью!
Многие из представителей западного христианства все чаще высказывают озабоченность, что праздник Рождества потерял свое подлинное значение, многие даже не знают о Том, Кто родился в Вифлееме две тысячи лет назад. Есть здесь над чем задуматься и нам, россиянам.
Сегодня, когда новогодние и рождественские подарки лежат на прилавках наших магазинов месяцами, когда елки и их сверкающее убранство успевают надоесть еще до самих событий, мы стремительно начинаем утрачивать ощущение праздника. Никто не говорит, что обилие конфет и прочих праздничных атрибутов плохо, но мандарин, который лежал в новогоднем подарке в конце 80–х – начале 90–х прошлого столетия, радовал детвору все-таки сильнее.
Я помню это время в Русской Церкви, на которую я смотрел тогда детскими глазами. Она оживала постепенно, создавались Воскресные Школы — удивительные островки общения, где день Рождества Христова был праздником общей радости. Взрослые были довольны тем, что детям нашлось место в жизни приходов, а дети — что у них появился ещё один повод для радости!
У нас в Воскресной Школе, которую организовал молодой и предприимчивый батюшка, детей было немного, в основном Школу посещали взрослые, для которых это было возможностью духовного общения. Но детские утренники на Рождество и Пасху были как раз временем именно нашей, ребячьей, деятельности. Мы заучивали колядки, разыгрывали сценки, после праздника все вместе разговлялись после долгого поста.
Вечная память прот. Петру Кучерову
Прот. Петр Кучеров
Христианская дружба – это особая область христианского бытия, повстречавшись один или пару раз с человеком, ты дорожишь не связями, не гордишься знакомством, а черпаешь богатство духовного мира, которым наполнено христианское сердце.
Протоиерея Петра Кучерова я впервые встретил в 2005 году, как преподавателя семинарии, который не просто выполнял возложенное на него послушание педагога, но любил то, что ему приходилось преподавать. На своих лекциях он увлеченно передавал студентам то, чем дорожил сам – знания, практический опыт, вместе с тем делясь своим внутренним отношением к той или иной богословской или исторической проблеме.
В период, когда я занимался написанием дипломной работы, он был моим научным руководителем. Я помню его восторг, когда он делился со мной содержанием вновь прочитанных книг, советовал мне познакомиться с книжными новинками, подсказывал адреса московских книжных магазинов.
После моего окончания семинарии, наше общение не оборвалось, я ему звонил, поздравлял с праздниками, спрашивал совета, делился радостями. Для меня каждый звонок был радостью общения с человеком, который был для меня одним из примеров искреннего пастырского служения.
Великим постом о. Петра не стало, он ушел, сердце сжимала тоска по утерянному богатству его духовного мира, и это чувство мучило не меня одного, но великая сила христианского общения позволила объединиться даже тем, кто мог быть знаком только лишь гипотетически в рамках секулярной логики. Когда меня нашел друг о.Петра, живущий больше тысячи километров от места моего служения, я понял, почивший священник утешает, позволяет нам в своем общении его словесно помянуть.
Как говорят «об усопших или хорошо, или ничего», я не могу найти того, чтобы свидетельствовало о негативной стороне нашего общения. Я его помню таким мягким, тихим, добрым, веселым и озабоченным, одним словом таким разным. Я звонил ему, но редко. Спрашивал о здоровье, он иногда жаловался. Я помню, он однажды пришел к нам в келью, сидел, беседовал, задавал вопросы и я был так счастлив, что мне было, чем ему ответить. Вот его не стало, мне кажется, что я его знал достаточно хорошо и, одновременно, не знал вовсе, но он оставил мне самое дорогое - память! Светлую и печальную память. Его смерть тронула меня, остается только молиться. Вечная Память прот. Петру!
У одежды свой язык.
Вокруг единого для всех россиян дресс-кода, который вроде бы пытается насадить в обществе Православная Церковь, разгорелась настоящая полемика. Прокомментировать ситуацию мы попросили ключаря Свято-Никольского собора иеромонаха Антония (Малинского).
— Проблема дресс-кода не внутрицерковная, а всего нашего общества, — уверен о. Антоний. — И то, что в ее обсуждение включилась даже Церковь, как раз и свидетельствует о том, что проблема назрела, наболела и требует к себе самого пристального внимания. Участвуя в этом разговоре, Церковь исходит именно из пользы обществу. В самой Церкви на этот счет все устроено и целесообразно, и даже нет надобности обращаться к такой теме.
Не одежда мешает спасению, а внешний вид человека. Каждый из нас волен носить то, что ему нравится, ведь наша одежда – отражение нашего внутреннего мира. Но нельзя забывать, что у одежды есть свой язык. Представьте девушку в юбке макси, но с разрезом до пояса. О чем говорит ее наряд? Как минимум, о полудоступности. Так чего же удивляться, если к этой девушке начнут приставать не с самыми чистыми помыслами и намерениями. Ведь всем своим обликом она поощряет именно на такое к ней отношение!
Дверь в жизнь вечную.
Каждый из живущих на этой земле рано или поздно сталкивается с явлением смерти, разница лишь в том, что для кого-то смерть —это страшная катастрофа, для кого-то же —таинство, навсегда соединяющее с вечностью. Вера в жизнь вечную —основа жизни любого христианина. Относясь к загробному миру, как к реально существующему, каждый из нас способен почувствовать жизнь наших усопших —родственников, близких и друзей.
Несомненно, человек на этой земле живет тремя вещами, которые позволяют ему осознавать свою свободу. Это вера, надежда и любовь. Но вера многолика: мы верим в материальные блага; приступая к полевым работам — в урожай; верим в себя, наконец. Однако вера эта ущербна, потому что часто разочаровывает. Есть и другая вера —в Бога, крепкого, Живого, идущего с нами и поддерживающего нас в тяжелые дни нашей жизни. Но разве с верой мы живем в Царствии Небесном? Нет, там мы уже встречаемся лицом к лицу с Тем, в кого верили, если верили в Бога, а в Жизни Вечной нет предметов иной веры.
Надежда тоже является подлинной лишь в случае, когда это надежда на Бога. Она остается чистой, если мы надеемся на милосердие Божие, Его любовь и поддержку. Без такой надежды наша жизнь суетна и готова сломаться, разбиться в житейских штормах. Но и надежда теряется, когда мы обретаем то, на что надеялись.
И, наконец, любовь, которая не теряет своего значения для человека ни в земной жизни, ни в вечной. Действительно, сколько бы ни искали примеров любви, самым первым примером остается жертвенность Христа по отношению к нам, людям. И мы если любим, то знаем: истинная любовь не может исчезнуть, не может уйти.
В осознании именно таких вещей мы должны подумать о том, что наша с вами молитва об усопших — тоже дань любви, и дальнейшая жизнь не прерывает нашей любви к усопшему. Что такое жизнь вечная? Красивые ли это сады и ощущение беззаботности, когда не нужно думать ни о работе, ни о жилье, ни о пище? Нет, эти мерки земной жизни здесь неприменимы. Жизнь Вечная — это жизнь с Богом. И человек, живший с Богом, живет с Ним и за гробом.
Удивительно осознавать, но уже в этой жизни мы можем коснуться частички Царства Небесного! Как сказал Сам Спаситель в Евангелии от Луки, «Царство Божие внутри вас есть», и каждый из нас способен найти в своем сердце это Царство, если станет искать. Коснувшись, дотронувшись до него уже здесь, мы ощущаем нашу смерть как приобретение, как дверь в Жизнь Вечную. Наше стремление к Вечности всегда вознаграждаемо Господом.
В день, когда вся Православная Церковь отмечает Вселенскую родительскую субботу, нужно в первую очередь проявить свою любовь, это свое бессмертное качество, которое может прочувствовать лишь человек трезвенный. Сегодня нами упущено значение слово «помин». А оно означает нашу память, наше воспоминание усопшего в молитве перед Богом.
Усопшему, живущему категориями духовного мира, не может принести пользы наш очередной прием пищи, который порой сопровождается изрядной дозой алкоголя, разрушающего наше молитвенное настроение. Поминки, заканчивающиеся бурным веселием, оскверняют память ушедших от нас наших близких. Поэтому каждый должен выбрать, как ему дорожить памятью умерших, — категориями земного, временного, чуждого нашим усопшим или молитвой любви, относящейся, несомненно, к категориям жизни вечной, к которой стремится каждый из нас!
Доклад на Совете Безопасности Новокубанского района
Гармонизация межнациональных и государственно – религиозных отношений и профилактики экстремизма.
Совершенно недавно, в понедельник, каждого из нас пронзила волна боли, когда Аэропорт «Домодедово» огласил взрыв, унесший за собой несколько десятков жизней. С одной стороны может показаться, что это далеко от нас, учитывая немалые границы нашего Отечества, но если, глядя на происходящие, мы понимаем, что наша душа тоже «болит», значит горе не прошло и нас стороной. Нам уже много удалось пережить, террористические акты в Буденновске, Буйнакске, Волгодонске, Москве и Беслане никогда не будут забыты нами, потому – что за ними скрываются боль, горе и слезы тех, кто совершенно не знает, какие выгоды могут принести эти страдания.
Все перечисленные теракты объяснялись нами гремевшими тогда кавказскими компаниями и мы однозначно сбивались в своих мнениях об организациях ответственных за взрывы, чаще всего организаторы были в общественном мнении неотделимы от конкретных наций. Такие взгляды способны спровоцировать только одно – всплеск неуемного национализма, который оседает в умах подрастающего поколения и выливается в уличный экстремизм.
Мы, живущие в многонациональном регионе, порой забываем о своем превосходстве над мононациональными регионами. Усматривая решение всех межнациональных проблем в стирании национального самосознания, мы говорим о том, что мы все россияне! Но все ли проблемы национализма решаются, когда мы стараемся забыть о русской культуре, о самобытной армянской культуре, о культурах тех, кто населяет наш многонациональный регион? О том, что данный подход уже утерял свою актуальность сказал в своей речи президент Д.А. Медведев: «Нам нужно развивать самые лучшие черты русского характера именно потому, что в какой-то период лучшие черты нашего характера сделали нашу страну сильной, по сути, создали Россию». Безусловно, нельзя истолковывать эти слова в сугубо националистическом ключе, этими словами президент подчеркнул лишь культурную самобытность такого государства, как Россия.
День Народного Единства и Согласия.
День Народного Единства для сознания современного человека кажется новым праздником, который пришел на смену широко отмечаемого в Советскую эпоху 7 ноября. Хотя, по - исторически честно взглянув на наше прошлое, мы увидим этот праздник, он свидетельствовал о втором «рождении» Руси, о «взлете» её национального самосознания и патриотизма. Годы смуты и польской интервенции ставили перед русским народом тяжелые задачи, нужно было выбрать веру, культуру, форму национального бытия. Много крови было пролито нашими соотечественниками, желавшими, чтобы исконная православная культура оставалась для Руси основным культурным началом. Очень важно, что именно сейчас праздник приобретает особое значение для нашего Отечества! С одной стороны у границ нашей Родины не стоят внешние, готовые поработить враги, но у границ нашей культуры такие враги комфортно расположились – это нравственное оскудение, уничтожение культурных традиций, разобщенность и озлобленность. Все эти явления будут стремительно расти, если мы не найдем в себе силы и не объединимся, чтобы их преодолеть, чтобы найти одну цель – нравственное возрождение нашего многонационального общества! От нас сегодня зависит цельность и единство нашего народа. А единство может быть лишь в чем - то высоком и высоконравственном. Не нужно пытаться «подгонять» понятие единства к стремлению объединить народ в терпимости к подлости и предательству, аморальности и глупости. Не зря мы празднуем День Народного Единства в день празднования Казанской иконы Божией Матери, которая является символом смирения и целомудрия, именно Она, когда – то объединяла русский народ под знаменами победы с древних времен до времени победы над фашистской Германией. Именно Её лик сейчас должен стать знаменем примирения со своей богатой культурой, возврат к ценностям которой позволит сохранить богатство нации и победить то, что стремительно разрушает её ценности.
В День Народного Единства и праздник Казанской иконы Божией Матери мы должны объединить свои молитвы для того, чтобы все старания в деле нравственного возрождения были услышаны. Из Свято – Никольского собора в этот день будет совершен Крестный ход к мемориалу, расположенному в сквере Кирова, чтобы там, у могил погибших за свои убеждения во благо Родины совершить заупокойную панихиду и помянуть всех тех, кто любил свое Отечество даже до крови. Именно эти молитвы должны напомнить нам об Отечестве, ответственность за которое несем сейчас мы!
Сбор для всех желающих принять участие в Крестном ходе начнется на территории Свято – Никольского собора в 09.00 и продлиться до 10.00. Всех призываем разделить молитвы в этот ответственный день.
Голос Бога.
Мы переживаем важный период истории, когда исконное православие возвращается в общество, иногда, правда, как идея культурного самосохранения. О Церкви пишут, говорят, снимают картины - это, безусловно, имеет положительное значение для нравственной дисциплины. А ее торжество позволит остановить разложение общества, которое сейчас только в процентной доле выступает за девальвацию моральных ценностей.
Но мораль — это не следствие страха: дескать, я боюсь и потому скромен и целомудрен. Нет, мораль всегда зиждется на любви детей к своим родителям, на любви народа к своему Богу. Поэтому нравственная работа, которую делает сейчас Церковь, принесет свои плоды лишь тогда, когда заповеди для человека не будут самозамкнутым кодексом, но будут свидетельством сыновних отношений к Богу. Нравственность, целомудрие возможны только в ощущении живого Бога, который меняет человека, делает его нравственно устойчивым и свободным от греха.
Ощущение Бога, Богообщение — это ощущение вечности. Если мы с вами грешим и расчетливо полагаемся на благоприятную ситуацию для греха вокруг нас – мы ограниченные люди, нам важно лишь то, что важно сейчас, а значения своего греха для вечности мы не ощущаем. Утратив понимание вечности, мы теряем и саму культуру жизни и поведения. Мы не слышим друг друга, не ищем новых форм существования, используем полученные знания во вред своей душевной чистоте.
В Церкви, как в организме, принадлежащем Христу, есть все дары, способные возобновить в человеке связь с Богом, ощущение вечности, которые дороги каждому, кто родился, чтобы жить вечно, а не несколько десятилетий, заканчивающихся могилой. Без Бога нет рая, ничего не значат эпохи и цивилизации, без Бога рано или поздно теряется память о прошлом. И мы, если не сделаем сейчас шага к Богу, потеряем и рай, и надежду на вечную память!
А чтобы этот личностный шаг состоялся, нужно отстраниться от мирской суеты и в тишине спросить себя: для кого сегодня реставрируются храмы, блестят купола, звонят колокола? Может, это голос Бога, который зовет к встрече с собою? Может, нужно отнестись к голосу Церкви не как к пустому монологу, но как к стремлению Божию показать свою заботу о человеке, показать, что Бог зовет нас вернуться к себе?
Очень хочется, чтобы в нашем обществе ныне исчезла мода на религию и возобладала потребность в религии, как в смысле жизни. Это единственное, что способно нас спасти от национально краха — превращения в обезбоженный и развращенный народ. И это может произойти, если мы не станем искать путей выхода уже сейчас! А выход есть, достаточно услышать голос Божий: «покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3, 2)!
С Днем Победы!!!
2010 год – год 65 – летия Победы в Великой Отечественной Войне. За эти шестьдесят лет много сказано. Прославлены многие герои, память сохранила для нас не только имена таких, как Георгий Жуков, но таких, как мой прадед Федор Березин из далекой деревни Головинщено Саратовской области. Трудились всей огромной Советской семьей для того, чтобы эта семья оставалась свободной, чтобы свободные дети могли выпить утром кружку парного молока, чтобы земля предков – была землею им потомков. Но вместе с именами тех, кто трудился и на фронте, и в тылу следует помнить имена тех, кто помогал идти к Великой Победе!
Месяц назад я увидел на прилавке книгу «Чудеса на дорогах войны» (Чудеса на дорогах войны. М.: ПолиграфАтельеПлюс, 2010, 3-е изд. 400 с.: илл) и заинтересовался ею. Тем более, что Великая Победа, это Победа для каждого, тем более христианина. Поэтому в этой статье мне хотелось бы поместить несколько рассказов о том, кто подавал изнуряемым войною людям молитвенную, благодатную поддержку.
С иконой через линию фронта.
«Одной из главных святынь петербургского храма «Кулич и пасха» является старинный образ святителя Николая. Икона - родом из деревни Саблино Тосненского района, Ленинградской области, а её дивную «родословную» хорошо знает протоиерей Владимир Ноздрачев из соседнего села Рождествено. Его рассказ – истинная жемчужина, на радость всем читателям.
Чудотворный образ святителя Николая до войны находился в свято – Троицкой церкви города Колпино, рядом с Царским Селом. В 1937 году колпинский храм Святой Троицы был закрыт, но чудотворный образ был спасен от поругания и уничтожения благочестивыми прихожанами. Где он находился, никто не знал. А в Колпине жили две сестры, Пелагия и Параскева, известные своим праведным образом жизни. И во время Великой Отечественной войны, когда Питер (все – таки Ленинград прим. иером. Антоний) булл окружен немцами, к одной из сестер во сне явился святитель Николай и велел ей пойти в Саблино и взять его икону, которая находилась в заброшенной, загаженной часовне на кладбище. А она села на кровати и говорит: «Святитель Николай, куда же я пойду? Я с голоду опухла и по комнате едва передвигаюсь, где мне столько километров пройти?!» А на следующую ночь святитель опять к ней явился: «Параскева, я тебе говорю: вставай и иди!». Делать нечего – поднялась, стала расхаживаться, вроде бы полегчало. На третий день оделась, обулась, перекрестилась, упала на колени перед иконами, поплакала, пошла… «Представьте себе, - рассказывала она потом, - перехожу нашу линию фронта, перекарабкиваюсь через окопы – никто меня не видит и не слышит. . А дальше немецкая линия – тоже самое. Как шла – сама не помню, но дошла все – таки до этой часовни в Саблино. И там, на полу нашла образ святителя Николая. Подняла, вымыла снегом и понесла домой. И опять так же невидимой и не слышимой перешла обе линии фронта»…. (с. 185 – 186).
Святитель Николай есть.
В 1941 году Диме Розову исполнилось восемнадцать лет. Началась Великая Отечественная война. На фронт Дмитрий пошел добровольцем и попал в торпедную часть. Его мать глубоко верила в Бога. Провожая сына, она благословила его образком святителя Николая Чудотворца. С иконой матери юноша не расставался ни на минуту.
Спустя недолгое время, поздней осенью, торпедный катер, накотором он служил, наткнулся на мину и взорвался. После взрыва Дима очутился в открытом ледяном море. Нигде не было видно никаких следов подорвавшегося судна. Бушлат промок и тянул в воду, грузной тяжестью висели свинцовые, налитые водой сапоги, но Дмитрий пытался держаться на плаву. Скоро он окочинет в холодной воде, начались судороги, сил больше не было. Вспомнив в последнюю минуту о матери, Дима полуосознанно позвал на помощь Николая Угодника и потерял сознание.
Обморок длился несколько часов. Опомнившись, Дмитрий обнаружил себя на берегу: он лежал в насквозь промокшем бушлате, сапоги были полны воды: Дмитрий остался жив. Прошло много лет после войны, и, рассказывая своему другу – художнику Льву Михайловичу Рыжову об этом эпозоде, он говорил: «Так я уверовал, что святитель Николай – есть!». Это за молитвы матери спас Николай Чудотворец от гибели восемнадцатилетнего Диму. (С. 187).
Небольшая лодка, а в ней – старичок…
Бывший военный летчик рассказал о том, как во время Великой Отечественной войны его спас святитель Николай. Мать этого летчика была верующей, сам же он был далек от Церкви, но смирился и не возражал,когда родительница зашила ему в карман гимнастерки какой – то медальен.
Воевать летчику пришлось на Севере. Однажды в бою его самолет подбили, а он выбросился с парашютом. И все равно он был обречен: хотя и не мог утонуть, так как был со спасательным поясом, но температура в Баренцевом море такой низкой, что смерть от холода наступила бы довольно скоро. Вдруг он услышал всплеск весел. Смотрит: небольшая лодка, а в ней старичок. Он втащил летчика в свою лодку, довез до берега и устроил на пригорке, оттуда были видны огни так редко встречающегося на Севере селения. А оттуда уже спешили на помощь ему люди. Летчика обогрели, накормили и очень удивлялись, как смог он добраться до берега. Никакой лодки на берегу не было, старичка, о котором рассказал летчик, тоже нигде не было видно. Но когда летчика стали переодевать во все сухое, то обнаружили зашитый медальон. Взглянул летчик на изображение = и узнал спасшего его старичка. Это был образ святителя Николая Чудотворца, которому мать молилась всю войну о сыне, - и тот вернулся с фронта живым. (С. 178 – 179).
В заключение хотелось бы сказать: Многая лета Живым. Вечная Память погибшим в боях, умершим в тылу от изнурительного труда на благо фронта, не выдержавшим тягот блокады, скончавшимся в госпиталях, всем тем, кто ушел из жизни за эти 65 лет, но свято выполнившим свой долг в 1941 – 1945 годах!!!
Вера в упокоение!
Жизнь христианина отличается от стандартов жизни неверующего человека и это отличие не только в понятии греха, но в самой реализации собственной веры. Чувства, которое живет в духовном органе человека – сердце. Каждому, наверное, понятно, что мир духовный – это реальность, которую невозможно подчинить работе логического аппарата. С одной стороны нам понятно, что человек, не научивший себя здесь, на земле, жизни с Богом, там, в Жизни вечной, где кроме Бога ничего нет, мучается поиском того, к чему он привык на пути земной жизни. Обжора – ищет холодильник, сладострастный находится в вечном поиске «гарема». Но даже в понимании логики христианской жизни в нас преобладает вера, которая выявляет весь апофатизм загробной жизни, всю непознаваемость загробного бытия. Мы, понимая свою отдаленность от Бога, не перестаем верить в то, что он позволит нам выбрать и там, за гробом, между адом и Жизнью с Собой. Что греха таить, мы чаще всего топчемся на месте, показываем свою недееспособность в вопросе собственной перемены, но при этом остаемся полны надежды на то, что Господь смилуется над нашим слабым человеческим «я», которое стремится сохранить стиль своей жизни и успокоить, упокоить мятущегося себя от вечного мучения - оказаться вне Бога. Именно эта вера позволяет нам с таким трепетом и торжественною печалью молиться о наших усопших сродниках. Не зря, а в Церкви ничего зря не бывает, заупокойная молитва имеет структуру Утрени, древнего богослужения, которое совершалось ранее в преддверии рассвета. Рассвет – это утро, а значит и природный, естественный символ воскресения!!! Поэтому молитва панихиды ярко нам свидетельствует о том, что есть надежда ещё сострадать Христу в преддверии воскресения, принести ему что – то подобное исповеданию благоразумного разбойника. Что же мы можем? Мы можем покрыть все нашей любовью!!! Молитва о наших усопших – это не апелляция к грозному Судии – Христу, это проявление нашей любви, чувства, которое все покрывает, которое вдыхает жизнь в нашу веру. Хочется, чтобы мы молились о наших усопших сродниках не только в дни поминовения, но всегда, жертвуя своей любовью, своей памятью ради их Жизни со Христом, ради нашей надежды на Жизнь Вечную, где каждый может радостно воскликнуть: Христос Воскресе…, чтобы жили мы!!!!
Пасха время воскресать!!!
Сегодня Пасха Христова… И никакое слово, никакая проповедь не заменит торжества, выраженного всего в двух словах: Христос Воскресе! В этот день перемену в наших взаимоотношениях с Богом может заметить каждый. Не зря Пасха для большинства соотечественников - это поход в храм, куда мы несем свои котомочки, наполненные праздничными яствами. Куда и зачем мы все это несем? В качестве объяснения хорошо взять древний обычай: каждый, кто шел к Императору, должен был принести ему дар! В словах «Христос Воскресе» мы ведь выражаем непоколебимую уверенность в том, что Христос глава Жизни – Царь Небес и земли, победитель смерти. Разве в дни святой Пасхи мы не должны принести Христу дар? Должны! Для кого – то – это чистое, омытое водами покаяния сердце, для кого – то привычные крашеннки, куличи и пасхи, а кто – то несет и то и другое. И все это Христос принимает и не оставляет без подарка никого. Все, что мы приносим, мы забираем, как подарок от воскресшего Христа. И он ещё ценней становиться, если мы им делимся с тем, кто нуждается в день праздника в нашем внимании и заботе. Важно так же не забыть, что Христу нужны пусть скромные и простые, но достойные дары. Иногда мы в изобилии и широте сердца приносим Христу то, что Он не может ни принять, ни вернуть! Ещё князь Владимир – святой креститель Руси, в Повести временных лет говорит, что «веселие на Руси есть пити» и этого у нас не отнять. Но ведь мы должны понимать, что все в жизни должно быть в меру, Бог не дает нам того, что приносит нам вред. Если мы несем в храм что – то, что заведомо призвано нам навредить Бог не принимает этого дара! В промыслительном охранении человека от гибели заключена вся любовь Того, Кто победил для нас смерть – Христа! Поэтому, каждый из нас должен подумать о том, как мы будем праздновать Пасху! Поесть…? Да мы это делаем систематически. Пойти в храм? Да! Но и сделать это достойно той любви, которую мы до конца и постигнуть то не можем! Не нужно «тонуть» в застольной эйфории, делясь праздником, как с живыми в светлую седмицу, так и с усопшими, к месту упокоения которых мы воздерживаемся ходить в светлую неделю, а идем на Радоницу. Во всем нужна мера, которая позволит нам быть достойными Божественных пасхальных подарков!!! Христос Воскресе! Воистину Воскресе Христос!
Иеромонах Антоний (Малинский), ключарь Свято – Никольского храма города Армавир.
Умерла Валентина Толкунова.
Скончалась Валентина Васильевна Толкунова. Фактически все СМИ стремятся, что – то сказать, уже много сказано, ещё больше будет сказано в будущем. Сейчас среди всего этого просто хочется помолчать. Мои воспоминания о её визите были опубликованы в городской газете «Армавирский Собеседник» ранее. Их я сегодня и хочу опубликовать здесь …
Храм – это место, в котором мы стремимся встретиться с Богом. Чем больше человек к Нему стремится, тем меньше его волнует свое социальное положение, известность, возраст. В храме можно встретить и представителей интеллигенции, и рядовых тружеников, и даже лиц, которых мы видим на сценах концертных залов или на наших телеэкранах.
В тот день мы ждали именно такую гостью: сама В.В. Толкунова, известная певица, должна была посетить нашу святыню – Свято-Никольский храм г. Армавира. Я с радостью приветствовал ее в притворе, подарил иконку, вручил букет цветов. Валентина Васильевна улыбнулась. Что-то волнующее было в ее улыбке. Улыбалась не звезда, улыбался человек, который знает, что такое храм и каково это – быть христианкой.
Я показал гостье Казанский придел. Ей очень понравилась икона Спасителя. «Он такой добрый», – сказала она. Мы прошли далее. Валентина Васильевна приложилась к мощам святителя Николая и неожиданно для меня попросила благословения, пояснив: «Нас ждет дальняя дорога, обратно в Москву нужно возвращаться».
Мы выходили из храма, как вдруг она предложила: «Батюшка, давайте споем». И, не дожидаясь, запела: «Богородице Дево, радуйся...». Я, как мог, подхватил. Окончив, она помолчала и сказала: «К сожалению, я больше ничего не знаю, но обязательно выучу, и в следующем году мы еще споем».
Я проводил ее до ворот, совершенно искренне сообщив, что знаю одну песню из ее творчества и сам себе аккомпанирую на фоно. Валентина Васильевна села в машину, которая увезла ее в аэропорт...
Это было в 2007 году, а сейчас в сети интернет мы читаем сообщения о болезни артистки, просьбы молиться за ее здоровье. Редко когда сталкиваешься с такими просьбами в сфере шоу-бизнеса. Каждый из нас в этой жизни молится и просит у Бога помощи себе и близким. Я думаю, что никому из нас не составит труда искренне включить в свои молитвы просьбы о помощи рабе Божией Валентине. Светлого человека и христианки.
Единственно, что вспоминается мне в дополнение, певица, стоя у мощей святителя Николая, сказала о том, что она каждую Пасху старается проводить в Иерусалиме в храме Гроба Господня. Эту Пасху она встретила в Иерусалиме Горнем…. Вечная ей Память и Вечного Упокоения со святыми!
Иеромонах Антоний (Малинский), ключарь Свято – Никольского храма города Армавир.
Итак…, завтра мы увидим «Попа»!
Итак, в Краснодаре состоялся закрытый допремьерный показ фильма Владимира Хотиненко «Поп». Сказано по поводу данной картины уже много, а будет сказано ещё больше, когда фильм выйдет на экраны. Стоит ли начинать ещё один разговор, тем более мне, сравнительно молодому и сравнительно провинциальному священнику, а вдобавок ещё и монаху? Сам Святейший Патриарх Кирилл по достоинству оценил данную картину, вручив автору премию. Тем не менее, сказать все – таки хочется, тем более что со своими прихожанами нужно всегда делиться важным и дорогим для священника. Поэтому попробую выразить свое мнение.
Вначале хотелось бы привести высказывание руководителя Церковно-научного центра «Православная энциклопедия» Сергея Кравец о православном кино: «Никакого особого жанра «православное кино», равно как и «православной литературы», нет и быть не может. Другое дело, что сегодня, когда кинематограф в основном апеллирует к человеческим страстям, публика внутренне требует другого и определяет это «другое» как «православное кино». На самом деле людям нужно просто кино, просто телевидение, которые должны базироваться на общечеловеческих ценностях и чувствах — доброте, отваге, милосердии…» («Фома» 12, 2009. С. 76). В начале сеанса я боялся, что данная картина исказит ту действительность, которая должна быть показана в фильме. Но если в начале фильма присутствовал страх, то с середины картину стало смотреть вообще невозможно…. Невозможно без слез!!! Может быть, более спокойный и уравновешенный историк будет оценивать правдивость тех или иных моментов истории, которые отражены в фильме, а такой сентиментальный ценитель тонкого искусства, как кино, вроде меня будет утирать слезу и оценивать фильм в других категориях. В каких же? Попробую объяснить! В фильме показаны две реальности, которые соприкасаются друг с другом. Реальность земная, в которой страх, кровь, голод, ужас и ненависть… Брошенные дети, обезумевшие предатели, надменный фашизм, который по – разному преломляется в душах его носителей. Другая реальность – это реальность небесная! Её носители – это те, кого представляет митрополит Сергий Воскресенский, протоиерей Александр Ионин, матушка Алевтина Андреевна. Удивительно, что весь фильм реальность небесная касается реальности земной и итогом их касания являются перемены, которые касаются мира внешнего и мира внутреннего. Мы иногда задаем себе вопрос: что делать, когда нас объемлет горе и безысходность? Ответом может быть только одно: найти пристанище, где горя и безысходности нет, а это пристанище - Христос! В картине показаны два типа людей, один воплотился в партизане Алексее Богатинцеве, другой в безвестном полицае. Замечательно, что оба беседуют со священником: первый стреляет в икону, жалеет о том, что место, которое было памятно ему как клуб, в котором он в любви признавался, стало храмом (мне кажется, что жалеет) и священник, глядя на него, без его сознательного желания прощает ему грехи. Принимает покаяние без слов!!! Другой полицай вроде бы рассказывает о своих прегрешениях, но не кается. В итоге первый – партизан, меняется внутренне, второй - полицай меняется внешне – погибает, причем заслуженно! Христос не разделяет реальность земную, историческую от реальности мистической, последняя реальность просто «вырывает» человека из жестокого мира и определяет его дальнейшую жизнь. С кем действительно Православная Церковь в эти тяжелые годы? Она со Христом как с реальностью мистической! Она и с народом как реальностью исторической, а значит, она разделяет горе, утешает скорбь, возвращает уверенность в том, что жизнь не окончена. Русская Церковь является средоточием двух этих реальностей. Если можно так метафорически выразиться: Церковь – дверь, открывающая небо!!! В этом фильме это все показано.
На мой взгляд, картина важная, и нельзя при её просмотре опираться лишь на историю СССР и историю Русской Церкви, все гораздо глубже. Нужно внимательно следить именно за той мистической реальностью, которая нам не дает права судить немилосердно о тех событиях, которые до сих пор, как рана, кровоточащая в наших сердцах, могилах и мемориалах, событиях Великой Отечественной войны. Особенно важно донести идею данной картины до внимания нашей молодежи. Может быть, мое мнение кому – то покажется пессимистичным, но будущий потенциал России уже не вдохновишь только цифрами погибших на фронтах, концлагерях, в тылу. Им нужно показать то, что перевернет их душу, а именно осознание того, что мы сейчас можем быть более жестокими, чем в условиях фашистской оккупации. Что мы сейчас теряем свое культурное наследие, которое православным помогло выжить в те годы, а немцы, которые радуясь победам, глумились над своим христианством, разъезжая вокруг горящей елки на мотоцикле. В фильме видно, что у нас было ощущение Христа – мистической реальности, оно нас спасло, а у них это ощущение было отвергнуто нераскаянным запахом крови – оно их погубило. Хотелось бы, чтобы данную картину не сравнивали ни с чем, а просто извлекли из неё то, что было и остается отличием нашей Родины – понимание значимости преданности Христу!!!
Иеромонах Антоний (Малинский), ключарь Свято – Никольского храма города Армавир.
Размышления на вторую Пассию.
Евангелие – это особая книга, ценность которой нельзя умалить ни временем, ни человеческой волей, ни социальным строем. Безусловно, для христианина не представляется возможным рассматривать Евангелие как совокупность глав, стихов, идеи. Евангелие – это целостность, никем не делимая и воспринимаемая именно как цельное живое пространство. Сегодня мы с вами читали отрывок Евангелия от Марка, где святой евангелист описывает страдания Божественного Спасителя. Сказать, что мне сегодня хочется выделить из повествования несколько моментов, будет неверно, правильнее будет сказать, что стоит слегка отметить несколько моментов, которые меня поразили.
Первое, что не может не заставить задуматься, так это то, что смерть Христова была пророчествуема той, которая помазала главу Христа миром. Вот этот короткий отрывок святаго Евангелия: «Когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, - пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову. Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира? Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим. И роптали на нее. Но Иисус сказал: оставьте ее; что ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня. Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете. Она сделала, что могла: предварила помазать тело Мое к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала.(Мк.14,3-9). Но даже это пророчество заметно более слабо, чем те укоры, которые были адресованы этой женщине, которая тратила дорогой благовонный состав, возливая его на Спасителя. Не лучше бы продать…? Удивительно, что до Христа и после Христа нищие как социальный класс существовали. И всегда острой потребностью данного класса были средства, необходимые для поддержания жизни. Сколько же из тех, кто вот так с укором смотрели на потраченное миро, были готовы за историю разных эпох и цивилизаций лишиться самого дорогого, чтобы за приобретенное помочь своему ближнему? По опыту современного нам общества можно сказать – не многие! В нашу жизнь закралось пагубное явление – осудить даже хорошее, доброе дело под предлогом ещё большего блага. Когда же мы сталкиваемся с потенциальной возможностью самим это благо совершить, то оказывается, что мы способны только осуждать. Теми евангельскими устами мы зачастую отказываем не только в даре Христу, который умер за нас, мы отказываем и прочим нуждающимся. Если мы не способны благодарить распинающегося за нас Спасителя, как мы можем найти силы отдать самое дорогое тому, кто привлекает наше внимание только собственной нуждой, не находящей причины в нас. Эти события Евангелия от нашего времени разделяет распятие, но мы ничего не изменили в себе, если живем принципами ветхого человека. Мы задаем себе часто вопрос: кто такие святые? Святые – это те, кто оставил свою греховную ветхость в мире, существующем до Христа, а во Христе они по-другому смотрят на ценности.
Второй момент, который хотелось бы отметить – это отрывок, повествующий о предательстве апостола Петра. Апостол Петр всегда, как довольно колоритная фигура, предстает на страницах Евангелия. Он может исповедовать Христа, может уверять его в своей преданности и может предать, о чем мы читаем именно в следующих строках Евангелия: «Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином. Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух. Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них. Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно. Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите. Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня; и начал плакать». (Мк. 14,66-72). Удивительно, ведь Христос предупреждает Петра о той слабости, которую он может проявить, и он не забывает об этом предупреждении окончательно. После того как первая служанка узнала в Петре ученика Христова, он говорит, что не знает всего того, чем жил, следуя за Христом. Вместо слов «Ты – Христос, сын Бога Живаго» (Мф.16,16) самый пламенный ученик Христов говорит о том, что не знает ни Христа, ни Его дел, ни Его учения. У Петра есть возможность опомниться, отбросить страх, сохранить верность учителю, потому что именно после первого предательства начинает сбываться пророчество Христово - первый раз поет петух. Но Петр не осознает всей тяжести происходящего, он утяжеляет свою вину, продолжая настаивать на своем незнании Христа. И тут второй раз поет петух, свидетельствуя о том, что подходит утро, сменяющее тяжелую ночь, первую ночь в отрыве от своего учителя. Петр останется вдали от Голгофы. Кто в этой слабости Петра не увидит себя? Кто может с уверенностью сказать, что всегда предан Христу? Сейчас тяжелое время, когда все возможно. Рынки полны продовольственной продукции, телевидение предлагает все, что угодно душе, молодежь проводит вечера в ночных клубах. Свободное общество свободной страны, но Петр тоже был свободен сказать своим вопрошателем правду и сохранить верность Христу, но он выбрал другой ответ. Христос остался один перед лицом толпы, которая видела в нем соперника, а его пламенный ученик выбрал незаметную роль – слиться с толпой, оставить свое христианство незаметным. Итог…? Слезы отчаяния, а потом покаяния. Зачем нам сейчас нужно идти дорогой, которой уже прошел апостол Петр? Зачем сливаться с толпой, когда быть христианином - значит быть немного непохожим на представителей секулярного общества. Вспомним апостола Павла, который говорит, что проповедь «Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1Кор.1,23). Получается, мы иногда хотим выглядеть умными и правильными в реалиях современного мира, иногда сознательно говоря – я не знаю Христа, ни Его дел, ни Его учения. Призыв подумать над этим – это не призыв покинуть мир и скрыться в катакомбах, это, прежде всего, призыв хранить память о том, что, не оставляя мира, мы должны сохранить преданность Христу. Иногда где – то и в чем – то нужно не бояться быть заметными, покидая сообщество толпы, упорно осуждающей все плоды Христова воскресения.
Третий момент, который хотелось бы отметить, описан в следующих Евангельских строчках: «Иисус же, возгласив громко, испустил дух. И завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу. Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух, сказал: истинно Человек Сей был Сын Божий. Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия, которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим. И как уже настал вечер, — потому что была пятница, то есть день перед субботою, —пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова. Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер? И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба». (Мк. 15,37-46). Что значит, осмелился войти к Пилату? События смерти Христовой – это канун Пасхи, фарисеи «не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху» (Ин. 18,28). Они не боялись оскверниться неповинной кровью, которую проливали, они боялись войти к язычнику! Вот парадокс морального ослепления! Где разум у тех, кто боится переступить порог претория, но не боится кричать «кровь Его на нас и на детях наших»? Иосиф не боится войти к Пилату, он понимает, что в новой Жизни все по - иному. Он как бы слышит то, что потом запишет апостол Павел: «не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце» (Рим.2, 28-29). Иными словами, Иосиф вступает в новый союз – Новозаветную Церковь, оставляет не способный преобразить ветхозаветный закон, вступает в союз, основанием которого для него в реальном и мистическом смысле является Тело Христово. Способны ли мы вслед за Иосифом Аримафейским оставить черствость своего сердца, подчинить его чему – то большему? Хочется привести в пример одну очень хорошую современную притчу: «Когда человек был ещё ребёнком, бабушка всегда говорила ему: «Внучек, вот вырастешь ты большой, станет тебе на душе плохо — ты иди в храм, тебе всегда там легче будет». Вырос человек. И стало ему жить как-то совсем невыносимо. Вспомнил он совет бабушки и пошёл в храм. И тут к нему подходит кто-то: «Не так руки держишь!» Вторая подбегает: «Не там стоишь!» Третья ворчит: «Не так одет!» Сзади одёргивают: «Неправильно крестишься!» А тут подошла одна женщина и говорит ему: «Вы бы вышли из храма, купили себе книжку о том, как себя здесь вести надо, потом бы и заходили.» Вышел человек из храма, сел на скамейку и горько заплакал. И вдруг слышит он голос: «Что ты, дитя моё, плачешь?» Поднял человек своё заплаканное лицо и увидел Христа. Говорит: «Господи! Меня в храм не пускают!» Обнял его Иисус: «Не плачь, они и меня давно туда не пускают».
Мы сейчас не боимся оскверниться, боимся, что нас кто – то осквернит! Сколько входят в храм в неподобающей, с точки зрения нас – правильных, одежде. Сколько не умеют ставить свечи и молиться. Всех мы должны принимать, всех должны понимать, потому что время ветхого закона кончилось, сейчас не «нужно» бояться человека, не нужно его осуждать, нужно поступать подобно блаженному Иосифу, который пришел и без колебаний оставил позади старые формы закона, чтобы оказаться в новом союзе – Христовом.
Для нас все Евангелие неповторимо, но сегодняшние отрывки, на которых мы остановили свое внимание, должны дать нам новый вектор жизни: не осуждать, не предавать, не бояться быть со Христом!!!
Иеромонах Антоний (Малинский), ключарь Свято – Никольского храма города Армавир