Бесланской трагедии посвящается…

Мирный сон от себя прогоняю
И пою тебе светлая Русь,
На колени к Кресту припадая,
Лелею Бесланскую грусть.

Не видны купола на соборе,
Глаза уж ослепли от слез,
Я лелею Бесланское горе,
Презирая животную злость.

Я лелею память о детях
Которым не звать ныне мать,
Их души, как свечи в соборе,
У престола Божья горят…

Уйти тихо в вечную жизнь….

Уйти тихо в вечную жизнь
Без болезни, стыда и мирно
Пусть в храме в пути поют
В субботу в кануне сырной.

Монахи узлом пусть совьют,
Одевшись словно на битву,
Мой последний земной уют,
Одиноко прочтут молитву.

Свечи над гробом и ночь
Последняя ночь в соборе,
Не могу уж теперь помочь
В погребальном своем уборе.

Надо мной помолись мой брат,
Не смущайся мертвого тлена,
Пусть молитва развеет смрад,
А любовь извлечет из плена.

28.05.2010
Армавир

Сердечная смута.

Господь, взывает раб последний,
Величеством Твоим воззри,
И виждь, мятусь во мраке ночи,
Ты не оставь, Ты помоги.

И капля крови Твоей Чистой,
Падет с Креста мне на глаза,
Открою очи и с Голгофы,
Падет сердечная слеза.

А над моим Иерусалимом:
Заря и ангелы поют.
Уже готова власяница,
Монахи отходную чтут.

Я так хотел, я так боялся,
К Тебе идти, весь оструплен,
Господь прими, как покаянье,
Мой жалобно – уставший стон.

Великопостное.

Храм в монашеских одеждах,
В дни Великого поста,
Сердце ноет, как и прежде
Жизнь моя черна, пуста.

Четки на руку, молитва,
Уж давно на ум нейдет,
Все мираж и нет надежды,
Что душа к Тебе взойдет.

Плачет колокол к канону,
Что ты спишь, душе моя?
Плачь в молитве сокрушенно,
Сердца мыслей не тая.

Осень.

В вальсе осеннем лист закружился

В легком бреду он увидел зарю.

Кленов, осин и берез щебетанье,

Звонкую юность свою.

Когда – то он видел мир как птица

Теперь его золото ближе к земле.

Господи Боже, мне б снова родиться

Хоть хрупкой травинкой на пустыре.

А впереди лишь зимы снег и вьюга,

Редких проталин ветер лесной,

А по весне через хрупкое тело

Подснежник пробьется с юной тоской.

Он будет цвести, радуясь солнцу

И отцветет вместе с ранней весной,

Там перед Богом мы в жизни меняем

Юность земную на вечный покой.

иеромонах Антоний (Малинский) 

14.07.2009

Благодарственное

Спасибо всем, меня кто вспомнил,,
Спасибо всем за добрые слова.
Пусть дом ваш будет радостью наполнен
И от счастия кружится голова

О всех о вас я, затеплив лампаду,
Молюсь на синеокий Спас:
Пошли им, Господи, отраду,
Когда наступит скорбный час.

Я их молю, как небо голубое,
Как предрассветную зарю
Я с ними позабыл былое
За них Тебя благодарю.

Храни их Боже Всемогущий
На всех путях Ты их храни -
Они отогревают мою душу,
Прощают согрешения мои.

И, что бы в этой жизни ни случилось,
Я им схожу и снова повторю;
«Спасибо вам за вашу милость.
Я всех вас уважаю и люблю».

Богомольный сон

В городе моем зима.
Что ж я плачу?
Пьют вино все и бокалы бьют
На удачу.

С вешалки сниму
Свой подрясник
Буду я молиться одному -
Лик чей красен

Я лампаду затеплю
Пред иконой
И в безмолвии молю
Ночью сонной.

И мешает мне
Только вьюга.
Предаем мы Богу свой живот
И друг друга.

Над псалтирью погрущу
В этот праздник
И рукой слезу смахну
В свой помянник.

Утром стук в окно -
Это ветер проказник.
Гляну, на стене -
Мой подрясник.

Что я жив ещё -
Божья милость;
Пожалею лишь о том,
Что все снилось.

Великая Пятница

Стихами я пытаюсь дотянуться до распятья,
Не в силах в руки взять оливковую ветвь,
И разрушая древнее проклятье,
Второй Адам идет на смерть.

В отчаянии рыдает Магдалина,
Духи несет Аримафей.
Взору открывается мрачная долина
Горы крестов, горы теней.

В мгновенье ока землю тьма укрыла
Катапетасмы край упал к ногам.
На Крест гроб сумрачный глядел уныло
Рыдали все, кто говорил, что не предам.

Недавний узник открывает двери рая,
Лучами славы разрушает ад.
Рыдает Иродиа, погибая,
Войдя с одеждой, полною заплат.

Вишневый брак

Освобожденье от немых стремлений
Мы себе на потом оставим.
Вишен весенних венчание
Исаию петь не станем.

А может это саван,
Саван чужих желаний -
Холоден он в морозы…
На пол слезы от отпеваний.

А может то зимний бархат,
Бархат унынья и страхов,
По веткам пятна крови
Мимо земных трактов.

Стоит ли нам заплакать,
Растворяясь в безумие ночи,
Каплями воска в воду?..
Мысли и думы – в клочья…

Вольность

Молиться я готов на образ синеокий
Не только Вседержителя Христа,
Но и на образ Твой лучистый;
Готов лобзать Тебя в уста:

Не те уста, что прорекли: «О, радуйся учитель», -
В корвану опуская звонко медь,
А те уста, что у Креста стояли,
Желая паче жизни смерть.

Прости меня, о Боже правый,
Что не стою я у Креста,
Что я с Тобой не умираю,
Любовь невежеством кляня.

Заупокойное..

Один я этот тихий вечер,
Один со скорбию в душе…
А за окном блуждает ветер,
Лампады блик утих уже.

Что мятешься так душа больная,
Прощения проси у Господа – Творца,
Обьятья Отчии стяжая,
Стяжай небесного венца.

Мой путь – моя нелегкая услада.
Осенних листьев шелест у крыльца.
Мне ничего от вас, друзья, не надо,
Свою я чашу выпью до конца.

В ней горный мед, а может, оцет,
Нектар полыни полевой.
На аналой с открытою псалтырью
Склоняюсь грешной головой.

- Далеко ли до смерти?
Боже правый, – Тебя в смущении молю.
В себе самом, неслышно умирая,
Заупокойную себе пою.

Накинув на себя подрясник,
Я кину взор на синеокий Спас.
И заповедь святую вспоминая
Я силюсь вырвать так блазнящий глаз.

Храни меня Господь, веди своей дорогой
Я так устал, желаю выбрать путь
Идти осталось так немного,
Как пыль с надгробного креста смахнуть.

Прости, Тебя я снова, Боже, искушаю,
Себя пытаясь погребсти
И на костре страстей себя сжигая,
Тебе шепчу: «Прости, прости, прости».